ENG
Позвонить
28.02.2020

Экс-совладелец «Мортона» Александр Ручьев: время большого девелопмента прошло, главный девелопер теперь — государство

Глава ГК «Основа», председатель совета директоров инновационного IT-кластера «Физтехпарк» дал интервью главному редактору Business FM Илье Копелевичу.

Александр Ручьев — один из героев нашего поколения. Окончил Физтех в 1990-е, но, не увидев перспектив в науке, пошел в бизнес. За 20 лет созданная им компания «Мортон» стала одним из лидеров девелопмента. Затем «Мортон» продали: сумма сделки не разглашается, но в СМИ назывались суммы от 15 млрд до 160 млрд рублей. Теперь Ручьев, не уйдя из девелопмента, возглавляет технопарк Физтеха. Главный редактор Business FM Илья Копелевич поговорил с ним о предпринимательстве — от 1990-х до наших дней.


Мы вообще поговорим о предпринимательстве в России, на вашем личном опыте. Во-первых, из Физтеха в стройку: как произошел этот переход? Физтех — это бренд российского вуза, где учатся одни из самых умных людей, которые предназначены для науки, для техники, для инноваций, для прорывов в космос и всюду. Вы довольно быстро оказались на стройке. Как это произошло?


Александр Ручьев: Просто у нас в Физтехе в то время никто не знал перспектив дальнейшего развития страны, будет ли это бизнес или будет ли это наука. Бизнеса же в СССР не было. Поэтому огромное количество студентов начинали заниматься бизнесом уже на четвертом курсе. И так получилось, что наш факультет специализировался на проведении строительно-монтажных ремонтных работ и банковской деятельности. У нас было очень много банкиров, живущих в общежитии, и было очень много строителей, которые ремонтировали, строили все и вся. Мы пошли по пути стройки, этот путь нам понравился, и мы на нем и остались.


Не жалко было бросать науку? Вы, мне кажется, изучали что-то связанное с космосом. Это же, наверное, было интересно.


Александр Ручьев: Безусловно, это было интересно. У меня была специальность «аэрофизика и космические исследования». Но после краха такой великой империи, как Советский Союз, внятной космической доктрины у нас до сих пор не появилось. Поэтому время показало, что наш выбор, а именно переход в бизнес из науки, был правильный. Хотя некоторое время мы с опаской относились и не понимали, как долго этот бизнес продлится и будет ли он вообще бизнесом, может быть, страна опять изменится, и все вернется на круги своя. Но после определенных событий сомнений уже не осталось, и мы поняли, что бизнес здесь надолго, и стали заниматься им активно.

Наверное, потому что что-то получилось? А получилось очень мало у кого. Сначала, как я читал, вы занимались ремонтом. От ремонтной артели до группы «Мортон» дистанция огромной длины. Что помогло ее пройти?


Александр Ручьев: 1990-е годы я всегда вспоминаю с ностальгией. Это огромная энергия, огромный бурлящий поток людей, огромное количество разных бизнес-кейсов, которые складываются из ничего. Страна была другая, в стране тогда производилось абсолютно все. Я как сейчас помню, насосы мы покупали рядом с Курским вокзалом, там был насосный завод. Подшипники были в стране не китайские, а российские. Было практически все. Страна производила все, что было необходимо для стройки, для машиностроения — для всего.


К концу 1990-х вроде все уже поостановилось.


Александр Ручьев: Нет. Я не скажу, что все остановилось. Наоборот, в 1998 году был кризис, как мы все помним, доллар вырос с шести до 30 рублей. И все завертелось опять. Наоборот, дополнительная денежная масса, которая появилась в стране, толкнула бизнес дальше. Поэтому те годы были годами спрессованной энергии у всех. Предпринимательский мир был очень бурным, и людей там было огромное количество, и всем все было интересно, и все было в первый раз.


И все были молодые. И все-таки как от артели до группы «Мортон»?


Александр Ручьев: Просто так повезло, что нам физтеховское образование позволило сделать грамотную стратегию, и мы в этой стратегии двигались, видели какие-то новые возможности, заходили в эти новые возможности и так постепенно дошли до пионеров девелопмента. Девелопмента тогда тоже не было еще. Первые девелоперы появились в 2001 году. Я помню, Москва тогда ввела форму инвестиционного контракта, и [бывший первый заместитель мэра Москвы Юрий] Росляк ввел впервые сбор на развитие социально-инженерной инфраструктуры. Поэтому те, кто тогда занимался девелопментом, тоже были пионерами. Тогда все было гораздо проще с точки зрения законодательства, поэтому все получалось гораздо быстрее.


В 2015-2016 годах группа «Мортон», совладельцем которой вы являлись, причем самым крупным (поскольку компания непубличная и информация не раскрывалась, я не буду гадать, сколько это стоило в вашем конкретном случае), тогда была лидером по построенным метрам. И вы продали компанию группе компаний ПИК, другой очень крупной и похожей девелоперской компании. Почему вы решили уйти в этот момент? Я знаю, что как раз двумя годами ранее вы начали строить «Физтехпарк», то есть технопарк для альма-матер. Связано ли это было с этим?


Александр Ручьев: Нет, просто мы поняли, что время большого девелопмента прошло и, по сути, рынок не нуждается в крупных компаниях, тем более в таком объеме. Мы осознанно продали компанию, потому что из большой компании делать маленькую смысла не было, а у группы компаний ПИК были большие амбиции. В принципе мы видим, что эти амбиции уже реализовались. Поэтому это не связано с наличием технопарка, это связано с тем, что время большого девелопмента в этой стране прошло.


Этот ваш прогноз уже оправдался? Крупнейшие компании просто не являются независимыми. Вы оставались независимой компанией. Имели определенные долги, они были меньше суммы ликвидных активов, то есть вы хорошо держались на плаву. И еще буквально только несколько девелоперов пережили все эти кризисы. Но до сих пор девелопмент жив, да и вы им занимаетесь опять, только по-новому.

Александр Ручьев: Это уже не большой девелопмент, потому что в большом девелопменте у нас осталось не так много компаний: ЛСР, группа компаний ПИК, возможно, «Инград» скоро войдет. Три компании на всю страну с выручкой больше 50 млрд рублей. И как они себя будут чувствовать в новом законодательстве, в эскроу-счетах, мы увидим только через год. Поэтому сейчас пока еще рано говорить, что большой девелопмент жив. Мы видим другой тренд: Фонд реновации стал большим девелопером, он строит миллион квадратных метров в год. Марат Шакирзянович [Хуснуллин] сказал, что этот опыт будет расширен на всю страну, появятся другие фонды реновации в других городах. То есть фокус большого девелопмента сместился на государство.


Полный текст публикации: https://www.bfm.ru/news/436379